Папарацци — развлекательный online-журнал о звездах Совместно с Гайдпарк Папарацци - развлекательный online-журнал о звездах
вход
| регистрация
Фриске Пугачева Бузова Водонаева Боня Седокова Волочкова Гомес Кардашян Собчак Шейк Шишкова Барановская Дом 2


Сaмое гoрячее за неделю!


1
Илья Лагутенко

Илья Лагутенко

    Большой патриот малой родины, Илья Лагутенко, оказывается, появился на свет совсем не на Дальнем Востоке, а в самой что ни на есть Москве. Там вообще родословная очень запутанная. Прапрабабушка певца – полька, в свое время вместе с семьей эмигрировала в Китай, ее внучка из Поднебесной уже перебралась в Россию, в Магадан, а правнучка – мама певца – уехала покорять Москву. В столице юная художница-модельер повстречала архитектора Игоря Лагутенко и вышла за него замуж. Сын Илья родился 16 октября 1968 года, но вскоре остался наполовину сиротой: отец умер в результате неудачной операции по удалению аппендикса. «Когда он умер, мне было всего шесть месяцев, - вспоминал певец. - После его смерти меня отвезли во Владивосток, где в то время проживала наша семья. И моя бабушка приложила много сил для того, чтобы я правильно развивался. Так что я вырос во Владивостоке». Главный вклад бабушки в воспитание внука – это выбор правильного дедушки. Именно ему Илья обязан хорошими оценками, любовью к чтению и искусствам. Дед певца был ректором одного из институтов Владивостока, преподавал радиоэлектронику и даже сказки на ночь внуку записывал на магнитофон. «Дедушка  - воспитатель от Бога, - признавался Илья. -  Моя мама, я, мой сын выращены им, мы получили от него очень много. Сам он был интеллигентный, образованный человек. Благодаря ему в школе я был одинаково хорош как в физике, так и в английском языке».
    Вообще главным предметом в школе у Лагутенко была не физика и не английский, а китайский язык – и с этим дедушка Илье помочь никак не мог. Такая гимназия была единственной в своем роде во всем СССР, но попал туда мальчик не из-за особого стремления постичь культуру Поднебесной, а по географическому принципу – школа оказалось самой близкой к его дому. Тем не менее учился Лагутенко старательно. Лучше всех предметов давалась ему, и это понятно, музыка, поэтому неудивительно, что когда в школьный хор пришла разнарядка из городского Дворца культуры на прослушивание в хор мальчиков, Лагутенко оказался единственным, кого в результате приняли. «С хором я объехал весь Дальний Восток, Сахалин, Камчатку, Сибирь, - вспоминал Лагутенко. - Гастрольная наша деятельность была еще похлеще современных фанерных исполнителей. 60 мальчишек. Оркестр народных инструментов. Мы выступали в рабочий полдень на Саяно-Шушенской ГЭС, например, или на каком-нибудь заводе после работы, или во Дворце культуры вечером. Я всегда хотел стать солистом. Но солистами всегда выбирали самых маленьких мальчиков, потому что у них были тонкие голоса, которые подкупали зрителей».
    Несложно представить, какая большая нагрузка ложилась на плечи Лагутенко из-за работы в хоре, и, тем не менее, свободное время он посвящал не бездумному мальчишескому отдохновению, а самосовершенствованию. Илья ходил спортзал, яхт-клуб, художественную школу и, конечно, днями и ночами поглощал классическую литературу. «Я слушал музыку, пытался творить и читал книжки, - признавался музыкант. - В основном про рыцарей и пиратов – например, Вальтер Скотт, «Одиссея капитана Блада». А дни Военно-морского флота и рыбака я обожал проводить в порту, когда разрешалось посещать военные и рыболовецкие суда. Вот из такого коктейля Средневековья, фантастических историй и пиратских путешествий я и формировал свое мировоззрение».
    Свои первые деньги Лагутенко заработал в 7-м классе. На летних каникулах у мальчика появилось слишком много свободного времени, и он решил провести их с пользой – устроиться экскурсоводом в Бюро международного молодежного туризма и рассказывать школьникам из других городов об истории Владивостока. «В день платили около трех рублей, и в зависимости от того, сколько проработал, рублей 30 выходило всегда, иногда и 50 в месяц, - рассказывал музыкант. - Деньги я, конечно, тратил исключительно на пластинки и кассеты. Фирменная пластинка тогда на черном рынке стоила от 70 рублей, а кассета - 25, поэтому можете себе представить, сколько нужно было впахивать на один диск какой-нибудь любимой группы».
    Музыку юноша, конечно, любил отчаянно, только вот совсем не «Песни об Ильиче» из репертуара хора мальчиков, а рок-плоды загнивающего капитализма. Благо рядом была Япония со своими длинноволновыми радиопередачами о популярной музыке, которые можно совершенно спокойно ловить и на нехитром советском приемнике. Потом до Лагутенко дошли записи «Кино» и «Аквариума», и это сыграло определяющую роль в формировании его вкусов. Он пробовал создавать свои музыкальные коллективы, выступал на школьных площадках и перепевал запрещенные хиты - на английском языке, разумеется. Затем уже пытался писать тексты самостоятельно, и, наконец, в 1983 году, на свой 15-й день рождения придумывает новую группу – по имени своего любимого литературного героя муми-тролля. Почти сразу ребята приступили к записи своего первого «подпольного» альбома.
                                                                     Карьера
    «Новую луну апреля» коллектив десятиклассника Ильи Лагутенко писал долго  - оно и понятно, с таким-то непрофессиональным звукозаписывающим оборудованием. Зато результат превзошел все ожидания ребят. Десять композиций с пластинки в течение следующих нескольких лет «взрывали» танцплощадки Владивостока, но самое удивительное, что этот успех никоим образом не повлиял на выбор профессии Лагутенко.  
«Будучи обычным советским школьником, я воспитывался на стереотипах: школа, университет, армия, работа. Все это я прошел, - объяснял музыкант. - И понимал: чтобы работать в ВИА, надо было выбирать другие университеты. Ничто не говорило, что я пойду таким путем. У нас в городе все были рыбаки и моряки – так и надо было видеть свою судьбу. Или переводчик – вполне владивостокская могла бы быть профессия».
    Вот и получилось, что начинающий рок-музыкант пошел поступать не в консерваторию, а в Дальневосточный госуниверситет, на факультет востоковедения. За годы обучения Лагутенко блестяще овладел английским и китайским языками, но и музыку не забывал. Популярность «Новой луны апреля» позволила «Мумий Троллю» уже в 1987 году дать первый сольный концерт. Он же оказался последним из-за того, что, как свидетельствуют историки, местный партдеятель назвал группу «социально опасной». «Люди говорили, что она находится в черных списках, хотя сам я никогда их не видел, - признавался Лагутенко. -  Не доводилось мне и общаться с комитетчиками. Наверное, они думали, что со мной бесполезно разговаривать, что я слишком увлеченно живу своей музыкой, и меня вряд ли получится переубедить».
    Как бы там ни было, именно 1987 год стал для «Мумий Тролля» первого образца фатальным. И виновата здесь была не столько партия, сколько армия. 19-летнему Лагутенко служить совсем не хотелось, причем не хотелось до такой степени, что он попытался «откосить» самым нетривиальным для того времени способом – признаться в нетрадиционной сексуальной ориентации. «Помню, как мне было стыдно, когда на медкомиссии я еле слышно произнес, что я гомосексуалист, - со смехом рассказывал  музыкант. - Доктора не поверили и принялись меня клеймить и позорить при всех призывниках. Мне ничего не оставалось, как сознаться в преднамеренном заговоре против армии и спешно покинуть военкомат. Пришлось идти и служить».
    Служил Лагутенко во флоте, на дальневосточной границе, и пока отдавал долг Родине, продолжал писать песни. Половина тестов для своего самого успешного альбома «Морская» Илья написал как раз за годы службы. Музыкой он не бросил заниматься и после армии: в конце 80-х - начале 90-х «Мумий Тролль» имел почетное членство во владивостокском рок-клубе. Только вот заработать на хлеб с маслом это никак не помогало. «В стране ничего было не понять, и музыка вообще никому не нужна была, - признавался певец. - Нужно было только найти тонну металлолома какого-нибудь интересного цвета и загнать это кому-нибудь. Заработать кучу денег. Происходит разлад, разброд и шатание. И я уезжаю в Китай, где решаю проводить дальнейшие эксперименты над китайским языком, а потом торчу несколько лет в путешествиях».
    Это были интереснейшие, но не слишком счастливые годы в жизни Лагутенко. Свободно владея китайским, английским и русским языком, за свое трудоустройство он мог не волноваться, проблемы были как раз с творческой реализацией. Бизнесменом Лагутенко оказался весьма успешным, он работал на строительстве кирпичного завода, вел переговоры по возведению атомных электростанций, причем не только переводил, но и брал на себя важные решения. А в 1994 году будущего музыканта пригласили в Лондон, работать в инвестиционных компаниях. «Но все эти мои работы – и продажа греческой чечевицы в Приморском крае, и работа в лондонском Сити – не принесли мне ни морального, ни материального удовлетворения. Даже самого малого, - признавался музыкант. - И как только подвернулся шанс выпустить в России нашу пластинку, я им воспользовался».
    Шанс заняться наконец любимым делом подвернулся Лагутенко в 1996 году. Тогдашней директор «Мумий Тролля» как раз загорелся идеей дать группе второе рождение. Он поехал в Москву и банально начал разносить демо-кассеты с песнями группы во все известные ему агентства и продюсерские компании. Откликнулся на творчество музыкантов только тогдашний продюсер Валерии и Олега Митяева Александр Шульгин. «Долго мы контракт не обсуждали – я понимал, что никто не предложит мне волшебных условий, – признавался музыкант. - Заранее знал, что это будут очень трудные для отработки позиции, но я на все это плюнул. Поверьте, первые несколько лет с нами обращались ужасно. Это вообще были лихие 90-е, когда людей убивали просто так. По сравнению с этим обман на деньги не столь трагичен».
    Релиз первого общероссийского альбома «Мумий Тролля» состоялся в апреле 1997 года, и пластинка сразу вошла в топ самых продаваемых в стране. «Морская» состояла из сплошных хитов: «Владивосток 2000», «Делай меня точно», «Кот кота», ну и, конечно,  «Утекай»  - композиция  (это из энциклопедии), вошедшая в список «40 песен, изменивших мир», составленный редакцией русскоязычной версии журнала «Rolling Stone». В конце 90-х критики и поклонники буквально носили Лагутенко на руках: при среднем уровне российской музыки того времени «Мумий Тролль» казался ну просто «Битлзом» - тут и сложная мелодика, и интересные тексты, и солист, не похожий на дегенерата, в общем, было чем гордится. Неудивительно, что именно эту группу страна отправила на «Евровидение» в 2001 году, сразу после успеха на конкурсе Алсу, и именно эта группа первой в России стала пробивать себе дорогу в США.  «Мы никогда не строили иллюзий на тему завоевания настоящей Америки, - признавался музыкант. - Просто во время международных гастролей на нас обратили внимание американские агенты. Видимо, в Штатах еще не слышали достаточно русского рока. Мы дали десятки концертов на правах молодой, начинающей владивостокской группы. Потом нам передали какие-то пачки газет и журналов. В основном восторженные отклики о том, насколько у нас свежее звучание и что всех подкупает искренность и энергетика наших выступлений».
    В Америке Лагутенко называют русским Дэвидом Боуи и пишут о нем даже чаще, чем российские СМИ. В свою очередь, певец щедро пользуется дарами заокеанской любви: ездит туда на гастроли, фестивали, записи ТВ-шоу. Три из четырех его последних его альбомов выпущены в США и для США. Непатриотично? Возможно. Зато страна таким артистом гордиться точно может.



Личная жизнь
Конечно тогда, в 1987 года, на медкомиссии в военкомате Илья Лагутенко себя нагло оклеветал – никакой он не гомосексуалист. Хотя легенда о нетрадиционной сексуальной ориентации однажды ему все-таки помогла: в конце 90-х пиар-директор «Мумий Тролля» нарочно распустил слух нехороший слух про солиста и тем самым очень помог его популярности. «Просто было время, когда считаться геем было модно, - объяснял Лагутенко. - Это был некий пиар-ход. Девушки валили на мои концерты толпами, и каждая из них на подсознательном уровне мечтала возбудить меня и завладеть моим сознанием».
    На самом деле в омут семейной жизни – весьма традиционной, к слову, - Лагутенко бросился еще в конце 90-х. Рыбача на набережной Владивостока, он познакомился с девушкой Еленой, которая оказалась обладательницей редкой профессии ихтиолога и прекрасной женой впоследствии. Вместе с Ильей Елена прошла все перипетии его биографии, родила ему сына Игоря, изменила своей мечте, переключившись с рыбок на менеджмент музыкальной индустрии, а вот звездного графика мужа выдержать не смогла. В 2003 году супруги развелись, и не в последнюю очередь из-за того, что Лагутенко слишком увлекся эффектной блондинкой Надей Сказкой, которая в середине «нулевых» считалась модным модельером и заядлой тусовщицей. Отношения между Ильей и Надеждой складывались очень нежные, возлюбленные даже стали жить друг с другом и заявили о помолвке, но потом все-таки расстались.  «Мы дали друг другу все, что могли, - признавалась Сказка. - Исчезло то энергетическое поле, что связывало нас прошедшие несколько лет».
    Горевал по утраченной любви Лагутенко недолго: в 2006 году на съемках для одного из модных журналов он познакомился с моделью Анной Жуковой и сразу приступил к наступательным действиям.  «На первое свидание я увез Анну в Гонконг, –  рассказывал Лагутенко, - раньше она никогда не бывала на Востоке.  Мы ели экзотическую китайскую еду и пили китайские напитки, а ночью я пел для нее песню «Фантастика» в Hard-Rock Cafe под аккомпанемент местной группы».
Восточная еда оказалась прекрасным афродизиаком: зимой 2008 года во время путешествия по Южной Африке, влюбленные узаконили свои отношения, а вскоре стали и счастливыми родителями. В октябре 2008 на свет появилась Валентина-Вероника, а в апреле 2010 года – Летиция.


Еда
Илья Лагутенко, как бывший востоковед и уроженец Владивостока, безгранично любит Китай и знает в этой стране толк. Больше всего в Поднебесной музыканта привлекает кулинария, которая, по его мнению, в России сильно недооценена. «То, что предлагается в китайских ресторанах – уму непостижимо в смысле разнообразия, которое превосходит все разумные пределы, - объяснял Лагутенко. - Меню в китайском ресторане состоит из 30 страниц, где мелким шрифтом расписаны сотни блюд. Говорят, что в Китае можно есть в течение года, ни разу не повторившись, но я не удивлюсь, если срок этот будет еще более долгим».
    Правильная китайская трапеза, как объяснял Илья, выглядит так. Сначала подается пиала зеленого чая. Это многовековая традиция, от которой отказываться нельзя. Потом следуют различные закуски и горячие блюда, в перерыве между которыми могут подаваться сладости или выпечка. «Пробовал я и тараканов, и саранчу, и других насекомых, - признавался музыкант. - Это полезно, быстро, а главное - вкусно, хотя, конечно, не всем хватит духу это признать».

Комментариев нет







+ Добавить в закладки
+ Добавить нoвость