Папарацци — развлекательный online-журнал о звездах Совместно с Гайдпарк Папарацци - развлекательный online-журнал о звездах
вход
| регистрация
Фриске Пугачева Бузова Водонаева Боня Седокова Волочкова Гомес Кардашян Собчак Шейк Шишкова Барановская Дом 2


Сaмое гoрячее за неделю!


8
Михаил Шуфутинский

Михаил Шуфутинский

звезда эстрады

Да он и сам уже смирился с тем, что сегодня интеллигентному человеку считается просто неприличным включать его фамилию в список любимых исполнителей. О прелести запрещенной музыки все уже давно подзабыли, а романтика отношений зека и девушки с воли, скажем прямо, трогает не каждую душу. Но даже при всем этом, при отсутствии лица на телевидении, а голоса на радио, при сомнительной аудитории и репутации, он каким-то образом остается невероятно крутым. Он - это Михаил Шуфутинский.

Детство

Как и все коренные москвичи, он гордится, холит и лелеет, трепетно несет в себе всю жизнь особое таинство, сакральное знание – быть рожденным в старой, почти исчезнувшей Москве. Михаил Шуфутинский вырос на Калужской площади, в коммунальной квартире барачного типа, с удобствами на улице и в окружении полууголовных банд соседских мальчишек. Его мама умерла, когда ему было 5 лет, поэтому воспитание мальчика легло на плечи бабушки и отца, молодого врача, который жил легко и весело. «Мой отец, кроме того, что был настоящим солдатом, прошедшим всю войну, был еще очень музыкальным человеком, - рассказывал певец. - Я рос под музыку: отец играл то на трубе, то на гитаре. У нас часто собирались его друзья - студенты и пели такие песни как Таганка. Тогда это был андеграунд: запрещено, а значит - модно. Под эти песни я засыпал».
Однажды отец принес трофейный аккордеон – красивый, лаковый, у маленького Шуфутинскому даже дух перехватило. Домашние, увидев у шестилетнего мальчика такую тягу к инструменту, наняли учителя музыки, а через год отвели в музыкальную школу. Правда, там Михаилу пришлось довольствоваться «рабоче-крестьянским» баяном: буржуазный аккордеон в советских учебных заведениях был запрещен. Но свернуть с музыкального пути ребенок уже был не в силах. Через несколько лет он стал серьезно играть на фортепиано, а затем в его жизни началась «эпоха джаза». Каждую ночь он засыпал под «Голос Америки», слушал запрещенные мелодии и ритмы, и даже был влюблен в голос Уилиса Кановера – ведущего программы о джазе.
Карьеру Шуфутинский начал делать стремительно даже по современным меркам, не говоря уже о Советском Союзе. В шестом классе он создал свой первый музыкальный коллектив – школьный эстрадный ансамбль, еще через полгода поступил в оркестр при клубе фабрики Гознака. Для него это был первый шаг к настоящим заработкам – непозволительная роскошь для советского подростка. «В общеобразовательной школе к тому времени дела у меня пошли совсем плохо, - вспоминал Михаил Захарович. -  Восьмой класс я не окончил — меня исключили. Пришлось идти в вечернюю школу, а параллельно поступать в музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова на подготовительные курсы. Был, конечно, соблазн стать «бойцом» дворовой шайки, но немножко другое мне дали воспитание, более домашнее. Ведь бабушка моя была очень культурная женщина, много читала, знала театр».
Благодаря стараниям бабушки, Шуфутинский с криминальной дороги свернул, хоть, как мы понимаем, всю жизнь устремлял в ту сторону сочувственные взгляды. В музыкальное училище, несмотря на отсутствие диплома об окончании музыкальной школы, его все-таки взяли – слух был хороший. Правда, о фортепианном отделении пришлось забыть, а довольствоваться дирижерско-хоровым, что, впрочем, не помешало подростку вскоре начать зарабатывать деньги, о которых большинство советских граждан и не мечтало.

Карьера

Училище свое, они с Пугачевой, конечно, тряхнули изрядно. Правда, даже такой отъявленной «бэд герл», как Алла Борисовна, до крутости сокурсника Миши было далеко. 15-летний Шуфутинский, поправ КЗОТ и правила приличия, уже на 1-м курсе устроился работать, и не куда-нибудь, а в ресторанный оркестр фешенебельной гостиницы «Минск». Судя по дальнейшим карьерным свершениям, играл он там удачно. В послужном списке студента значились ресторан «Метрополь», знаменитые джаз-кафе «Синяя птица» и «Аэлита» и, наконец, гостиница «Варшава», где в 60-х собирался весь подпольный «бомонд» столицы: картежники, бильярдисты и прочие господа при деньгах. За развлечения они платили хорошо.   «Работал я по ночам, и издержки такого образа жизни компенсировал тем, что мог позволить себе доехать до Ипполитовки на такси, в то время как все остальные добирались на метро, - вспоминал певец. - Впрочем, демонстрировать свою обеспеченность не слишком любил — как-то неудобно было перед полуголодными сокурсниками. Вот угостить девчонок дефицитными Winston или Marlboro, по великому блату продававшимися по рубль пятьдесят за пачку в буфете интуристской гостиницы, — это другое дело, это по-мужски».
Красивая жизнь и легкие деньги окончательно убедили молодого Шуфутинского, что советским человеком быть совсем некруто. Он упрямо играл джаз, вращался в околокриминальных кругах, и даже не удосужился после получения диплома официально устроиться на работу. Что сделал зря. Буржуазный образ жизни вкупе с нехорошей национальностью сделали свое дело. В 1971 году, аккурат перед визитом президента Никсона в Москву, Шуфутинского пригласили на беседу в КГБ. После приятного общения и нескольких прозрачных намеков Михаил Захарович поспешил собирать чемодан и бежать как можно дальше. «У меня были знакомые ребята, которые предложили мне приехать со своим оркестром поработать в Магадан. Я согласился, - рассказывал Шуфутинский о начале своей «ссылки».  - Не могу сказать, что жалею о тех годах, ведь неизвестно, что было бы со мной здесь. А там я получил потрясающий, невероятно ценный, полезный и яркий опыт жизни. Я встретил там таких людей, которых помню до сих пор. Сильные, волевые, со сложными судьбами — у них было чему поучиться. Я узнал много жизненных законов, которых здесь, на «материке», никогда бы не узнал. 
Именно в Магадане, в окружении волевых людей со сложными судьбами, Шуфутинский понял, что джаз – это тлен, а шансон – настоящая сила. Он играл в ресторанах и зарабатывал сумасшедшие деньги - полторы тысячи рублей в месяц. Никакая московская работа такие доходы не могла бы принести. Дальневосточная долче вита продолжилась несколько лет, но холод и тяга к малой родине оказались сильнее любви к деньгам. Шуфутинский вернулся в Москву, которая, на удивление, приняла его благожелательно. Михаила Захаровича ждала работа в «Москонцерте» и должность  художественного руководителя сначала в квартире «Аккорд», а затем и в знаменитом ВИА «Лейся, песня». Популярность ансамбля в 70-е была запредельной, чего еще желать? Но Шуфутинскому опять всячески мешали жить власть имущие. Руководители эстрады не давали коллективу прибыльные гастроли, докучали постоянным контролем и мелочными придирками. Вот Михаил Захарович и сдался. В 1981 году он собрал семью и окружными путями поехал в Америку. «Когда я собрался эмигрировать, и мы ждали возможности получения документов на выезд, мне стали сниться всякие сны, - рассказывал певец. -  И мне снилось, что я выхожу на сцену в каком-то длинном костюме бронзового цвета и пою. И почему-то я похож на Демиса Русосса».
Крайне скептически относясь к собственной внешности, Шуфутинский в солисты-вокалисты никогда не рвался, и уж тем более не собирался делать этого на чужбине. Конечно, в страшный город Нью-Йорк он ехал именно за музыкальной карьерой, но понимал, что очередной певец американцем не нужен. Другое дело – рабочий. Так и вид на жительство можно получить и стабильный заработок. Вот Шуфутинский и записался на курсы электроники. «Курсы электроники у них – это сидеть за конвейером и паять детали, - объяснял певец. -  Одну деталь отпаял, другую припаял. Платили 120 долларов стипендии в неделю, значительные для нас в то время деньги. Но я прекрасно понимал, что не буду сидеть за конвейером и паять эти детали. Потом я сам себе засадил паяльник в руку. Потому что уснул: до четырех часов утра в ресторане работал, а утром в 7 часов надо было ехать паять. Рана оказалась глубокая, было больно, и я сказал: «Все. Конец электронной карьере».
Уже тогда Шуфутинский, как и старые добрые магаданские времена, начал петь в ресторанах. Эмигрантская публика к бородатому еврейскому дяде, выводящего шансонные мотивы, оказалась гораздо более благосклонной, чем босы советской эстрады. Популярность необычного исполнителя стала стремительно расти. За 5 лет из очередного «понаехавшего» в звезднополосатый рай он превратился в популярного артиста, который мог позволить себе собрать оркестр, проводить концертные туры по Северной Америке и даже открыть собственный ресторан. Но настоящий ответ всем керзонам и чемберленам новоиспеченный янки дал в 1984 году, когда записал свой дебютный альбом «Побег». «Когда моя первая пластинка в Бруклине произвела фурор, я почувствовал, что именно этим и должен заниматься, - вспоминал музыкант. - Я был нужен этим людям.».
Окрыленный столь внушительным успехом, в 1986 году Шуфутинский решил отправиться в Мекку мирового шоу-бизнесса – Лос-Анджелес. К  тому моменту на Родине он уже стал суперзвездой "эмигрантской песни", его контрабандные кассеты наводнили Советский Союз, но Михаил Захарович об этом даже не подозревал. Он продолжал петь в американских ресторанах еще 4 года, пока, наконец, один знакомый не предложил совершить ему вылазку в доживающий свои последние дни СССР. «Я вернулся прямо на концерт, - рассказывал певец. - Сошел с трапа самолета и оказался на сцене киевского Дворца спорта. Я увидел переполненный зал, и, как только оркестр играл вступление к песням, зрители начинали аплодировать. Я не мог представить, что меня знают здесь настолько хорошо. Меня потрясло, когда я слышал свой голос из каждой палатки, ларька или автомобиля!» 
Гастрольный тур превзошел даже самые смелые ожидания певца: за три летних месяца он собирал 75 стадионов. А годом позже выпустил первую «домашнюю» пластинку «Михаил Шуфутинский в Москве». Она, так же, как и несколько последующих альбомов артиста, расходилась гигантскими тиражами: буквально за два года Михаил Захарович стал самым продаваемым артиста девяностых. «До 98 года я был везде, в том числе и на Русском радио, - раскрывал Шуфутинский причины своей опалы. -  И на том же ОРТ я был не на бис, а назло. После кризиса все поменялось. Пришли другие люди, начали менять политику, и я перестал там существовать. Постепенно рамки для меня сузились, но появилось радио «Шансон», где я оказался значимой фигурой».
И по сей день лагерная-тюремная лирика Шуфутинского остается на телевидение вне формата. Правда, это совсем не мешает артисту собирать концертные залы и проводить корпоративы для миллионеров всей страны.  В своей нише пальму первенства Михаил Захарович не отдает уже много лет, и телеэфиры ему, похоже, совершенно не нужны.

Семья

В марте прошлого года в интернет просочилась «шокирующая новость про Михаила Шуфутинского». Новостные порталы с энтузиазмом сообщали о том, что певец ушел от своей законной жены и верной спутницы Маргариты к молодой любовнице Ирине, и даже уже официально оформил развод. Столь интересное событие с удовольствием комментировали в прессе коллеги и друзья семьи певца, снисходительно намекая на седины в бороде и бесов в некоторых частях тела. Через несколько дней на бурлящий поток фактов и домыслов, наконец, отреагировал сам Шуфутинский. "Я заявляю, что это абсолютнейшая ложь, - гневно выступил певец. - Много ли на свете семей, которые после сытой и избалованной Москвы прошли студеный северный Магадан? Потом пережили эмиграцию: мы рискнули, начали все с нуля, вырастили детей. Все это мы прошли вместе! С какого черта мне понадобилось бы разводиться?»

С Михаилом Захаровичем трудно не согласится. Он познакомился с женой в 1970-м году, за год до ссылки в магаданскую тундру. По собственному признанию, именно Маргарита открыла ему значение слова верность. Шуфутинский впервые в жизни по-настоящему влюбился, а когда уехал в Магадан, понял, что именно на этой девушке он хочет жениться. Маргарита, как жена декабриста, мужественно отправилась в Сибирь. Спустя 10 лет, ей снова пришлось бежать, только теперь на другой конец света, в Америку, где она и живет по сей день. Третьего переезда Маргарита вынести не смогла, поэтому решилась на «брак на расстоянии». Она живет в особняке в Лос-Анджелесе, Шуфутинский же большую часть времени проводит в своем подмосковном имении. «Рита – желанный человек в подмосковном доме, она здесь хозяйка. «А я всегда с радостью лечу к ней в Америку – и она обязательно встречает меня в аэропорту, - делился своим семейным счастьем певец. - Что еще нужно для счастья? Я не знаю, какой станет наша жизнь через пять или десять лет. Но сейчас я уверен: чем тяжелее наши разлуки, тем сладостнее встречи». 
У супругов есть двое сыновей. Страший, Дэвид, появился на свет в России, поэтому и карьеру он решил делать на родине. Сейчас у него в Москве своя компания по сведению звука в кино. В послужном списке Дэвида «Звездные войны», «Аватара» и «Особо опасен». Младший сын певца, Антон, живет в США. Несколько лет он отдал вооруженным силам страны, затем поступил в университет, защитил диссертацию по проблемам безопасности в биологической и химической промышленности, и теперь преподает военным студентам. Каждый из сыновей подарил Михаилу Борисовичу по трое внуков. 

Путин

Михаил Шуфутинский может смело утереть нос всем злопыхателям, которые называют его «неформатным», простым перечислением фамилий своих поклонников. Среди них встречаются не только богачи из первой сотни Форбса, но даже САМ, премьер-министр. Владимир Владимирович, по собственному признанию, в перестроечные времена очень трепетно относился к творчеству Шуфутинского. «Тогда еще упоминать мою фамилию там не было позором, - с иронией комментировал певец известие о столь влиятельном поклоннике. - Конечно, мне было приятно, потому что это подтверждает мое мнение о том, что я спел неплохие песни. Думаю, что сейчас Путин меня не слушает, он, наверное, Моцарта слушает».

"Раздельное выпивание"

Михаил Захарович, давно страдающий от лишнего веса, практикует очень интересный вид диеты. Помимо раздельного питания он увлекается раздельным выпиванием! «Перед едой могу выпить пару-тройку рюмок, закусить маслинкой. – признавался певец. - И, когда я начинаю непосредственно есть, я уже немного «навеселе». Вот ты попил, потом минут пятнадцать подожди. За водкой-то вкус не замечаешь – ткнул что-нибудь, чтобы скорее закусить. А тут смотришь – вроде и картошка жареная совсем другая, и редиска по-другому пахнет, и помидоры!» 

Комментариев нет







+ Добавить в закладки
+ Добавить нoвость