Очередной треш от Ольги Бузовой: вчера была голая грудь, а сегодня голая задница

Мразь – осторожна, лицемерна, хитра и лжива, и примерна, компромиссна, даже, льстива, порой, немножечко игрива. Она тайком приходит в гости "корысти без и даже злости". Попьёт чайку, залезет в душу, а, ты её, всё слушай-слушай. Поёт тебе души куплеты, даёт на верность те обеты. Ты чашу горя обнажаешь, на брудершафт с ней выпиваешь. Какая "добрая" – на диво! Ждёшь, облегченье б наступило. Но мразь - коварна и безбожна! Ужалит в боль неосторожно! Лишь только случай наступил бы! Не любит тех, кто из счастливых. Всем насолить она готова, и горя стол вам уготован. Мразь – без души, души - лишённа! Живет в друзьях и благовонна. Не распознать, не выгнать в шею. Поймёшь ты позже "Галатею". Но маска с мрази, всё ж сползает, ведь, злость ей щёки раздувает. Багрянцем пышет её тело. Справляться с ним так неумело! И ты вдруг сам уж понимаешь, под маской – мразь, себя ты хаешь: «Не распознал под нею, тайной, личины злой, на вид печальной». Зачем пишу я эти строчки? Чтобы другие "не дошли до точки". С себя вины я не снимаю, но мразью не был, точно зна

Вновь в Донецке события, словно в бреду: Вновь по детям невинным удары. Никаких перековок вам даже в аду, Чтоб подохли, как блохи, вы твари. Что вы "чешете" там в "Би-Би-Си"? Вы от лжи своей просто в ударе. От кассетных разрывов людей воскресить Не получится, мерзкие твари. Наша правда пробьётся, догонит и вас. Как на русских, устроив сафари, Вы за деньги толпой убивали Донбасс, Никогда не отмыться вам, твари. Вы поляжете все в украинской земле, Все "туристы" от НАТО- хазары. Мы устроим и вам на тот свет дефиле, Там вас встретят такие же твари. Мы свой яростный гнев собираем в кулак- Вам грядёт неминуема кара. Вот с Бандерой вы точно попали впросак, В Вашингтоне и Лондоне. Твари.

В стране, где басня как закон для всякого зверья, собрали всех в большой загон и выбрали царя. А доля львиная его и шкурный интерес, служить должны для одного, ускорить чтоб прогресс. В повадках тварей всех мастей так много от людей: полно обглоданных костей, есть жертвы, есть злодей... А кто ещё не убиен и мнит, что он - вожак, под смех наглеющих гиен, того распотрошат! Всего важнеее уцелеть, быть на плаву пока, не околеть, так "окозлеть" в надоях молока. Пусть нет в наличии клыков и спилены рога, зато урвёшь у простаков кусок от пирога. К кормушкам очередь, не счесть - скопленье на жаре, а кто кого успеет съесть, тот будет при дворе! И держат по-ветру носы пройдохи и плуты: грызутся ревностные псы и жирные коты. Следит за пасекой медведь, за овцами - волчьё, всё общее в округе ведь, а попросту - ничьё! А в стойлах тесного жилья, где дел невпроворот, жуёт солому из вранья обыченный народ! Жестокость, тупость, суета, инстинктов диких спесь, а меж добром и злом черта, неразличима здесь... Мораль понятна и ясна: самец, вожак иль царь... Людской не может быть страна, когда у власти - тварь!

В стране, где басня как закон для всякого зверья, собрали всех в большой загон и выбрали царя. А доля львиная его и шкурный интерес, служить должны для одного, ускорить чтоб прогресс. В повадках тварей всех мастей так много от людей: полно обглоданных костей, есть жертвы, есть злодей... А кто ещё не убиен и мнит, что он - вожак, под смех наглеющих гиен, того распотрошат! Всего важнеее уцелеть, быть на плаву пока, не околеть, так "окозлеть" в надоях молока. Пусть нет в наличии клыков и спилены рога, зато урвёшь у простаков кусок от пирога. К кормушкам очередь, не счесть - скопленье на жаре, а кто кого успеет съесть, тот будет при дворе! И держат по-ветру носы пройдохи и плуты: грызутся ревностные псы и жирные коты. Следит за пасекой медведь, за овцами - волчьё, всё общее в округе ведь, а попросту - ничьё! А в стойлах тесного жилья, где дел невпроворот, жуёт солому из вранья обыченный народ! Жестокость, тупость, суета, инстинктов диких спесь, а меж добром и злом черта, неразличима здесь... Мораль понятна и ясна: самец, вожак иль царь... Людской не может быть страна, когда у власти - тварь!

Распознавать такую тварь Приходится довольно долго. А сколько личного всего Порой расскажешь от души. Потом, откуда не возьмись, Берутся сплетни, кривотолки. Свою ты душу раскрывать Таким пронырам не спеши!

Ад по-своему прекрасен. Дьявол тоже не урод. Всё законченные мрази – Восхитительный народ. Обаятельны как кошки. Голос добрый. Мягкий взгляд. Демонические рожки Из-под шляпы не торчат. Уважают. Понимают. И тактичны и милы. Словно ангелы из рая Вовсе сволочи не злы. Лишь любовь и нежность в душах И всегда благодарят Тех, кого спокойно душат. Для того чтоб сытно кушать, Ловко давят всех подряд.

Ад по-своему прекрасен. Дьявол тоже не урод. Всё законченные мрази – Восхитительный народ. Обаятельны как кошки. Голос добрый. Мягкий взгляд. Демонические рожки Из-под шляпы не торчат. Уважают. Понимают. И тактичны и милы. Словно ангелы из рая Вовсе сволочи не злы. Лишь любовь и нежность в душах И всегда благодарят Тех, кого спокойно душат. Для того чтоб сытно кушать, Ловко давят всех подряд.

Ад по-своему прекрасен. Дьявол тоже не урод. Всё законченные мрази – Восхитительный народ. Обаятельны как кошки. Голос добрый. Мягкий взгляд. Демонические рожки Из-под шляпы не торчат. Уважают. Понимают. И тактичны и милы. Словно ангелы из рая Вовсе сволочи не злы. Лишь любовь и нежность в душах И всегда благодарят Тех, кого спокойно душат. Для того чтоб сытно кушать, Ловко давят всех подряд.

В стране, где басня, как закон для всякого зверья, собрали всех в большой загон и выбрали царя. А доля львиная его и шкурный интерес, служить должны для одного; ускорить чтоб прогресс. В повадках тварей всех мастей так много от людей: полно обглоданных костей, есть жертвы, есть злодей... А кто ещё не убиен и мнит, что он - вожак, под смех наглеющих гиен, того распотрошат! Всего важнеее уцелеть, быть на плаву пока, не околеть, так "окозлеть" в надоях молока. Пусть нет в наличии клыков и спилены рога, зато урвёшь у простаков кусок от пирога. К кормушкам очередь не счесть: скопленье на жаре, а кто кого успеет съесть - тот будет при дворе! И держат по-ветру носы пройдохи и плуты: грызутся ревностные псы и жирные коты. Следит за пасекой медведь, за овцами - волчьё, всё общее в округе ведь, а попросту - ничьё! А в стойлах тесного жилья, где дел невпроворот, жуёт солому из вранья обыченный народ! Жестокость, тупость, суета, инстинктов диких спесь, а меж добром и злом черта, неразличима здесь... Мораль понятна и ясна: самец, вожак иль царь... Людской не может быть страна, когда у власти - тварь!

В стране, где басня, как закон для всякого зверья, собрали всех в большой загон и выбрали царя. А доля львиная его и шкурный интерес, служить должны для одного; ускорить чтоб прогресс. В повадках тварей всех мастей так много от людей: полно обглоданных костей, есть жертвы, есть злодей... А кто ещё не убиен и мнит, что он - вожак, под смех наглеющих гиен, того распотрошат! Всего важнеее уцелеть, быть на плаву пока, не околеть, так "окозлеть" в надоях молока. Пусть нет в наличии клыков и спилены рога, зато урвёшь у простаков кусок от пирога. К кормушкам очередь не счесть: скопленье на жаре, а кто кого успеет съесть - тот будет при дворе! И держат по-ветру носы пройдохи и плуты: грызутся ревностные псы и жирные коты. Следит за пасекой медведь, за овцами - волчьё, всё общее в округе ведь, а попросту - ничьё! А в стойлах тесного жилья, где дел невпроворот, жуёт солому из вранья обыченный народ! Жестокость, тупость, суета, инстинктов диких спесь, а меж добром и злом черта, неразличима здесь... Мораль понятна и ясна: самец, вожак иль царь... Людской не может быть страна, когда у власти - тварь!

Как много тварей есть на этом свете, И жаждущих тебе конечно не добра! И расплодились эти с..и по планете, Куда ни ступишь - а их просто дофига! Чуть только все отлично в личной жизни, Чуть только все в работе на ура.... Как тут же вылезезет прекрасная особа Все перегадит, перетопчет на ура... А как со всем вот этим мне смириться? Ведь не заметить это просто невозможно? Когда же честь у нас начнет цениться? А жить сейчас по крайней мере сложно... А этих с.. нельзя же даже ненавидеть, Мне глубоко и искренне их жаль... Они стремятся всех вокруг себя обидеть, И счастье их похоже на хрусталь...